July 6, 2012

Неприкосновенность частной жизни

23:19  /  5.07.12

Ловеласова пята (Андрей Наврозов. Дневник писателя)

В прошлом году некий мерзавец взломал мою почту и вывесил скриншоты моей частной переписки в Интернете.  Происшествие это должно было меня задеть за живое, однако, с удовольствием взглянув на него глазами постороннего, я понял, что ничего предосудительного в переписке не содержалось.  Так, в одном из вывешенных мерзавцем писем, жена, хоть и пользуясь при этом не вполне нормативной лексикой, уверяла меня в своем совершенном почтении. “Ну и что, – сказал я себе. – Пусть все знают, что любимая мною женщина отвечает мне взаимностью. Тоже мне, компромат!”

Несколько позже я вновь вспомнил о действиях мерзавца в связи с незаконным прослушиванием и последующей публикацией телефонных разговоров российских политических деятелей, возглавляющих так называемую оппозицию, так называемыми силовыми структурами. В то время я посвятил этому событию отдельную колонку, а с тех пор пришел к заключению, что раз войдя в российскую политическую моду, такого рода мерзость из нее теперь уж не выйдет.

Слежка за недовольными, перлюстрация переписки, прослушивание частных разговоров русскому человеку не в диковину. Шантаж посредством угрозы публичной дискредитации – старейший политический прием, и не только в России. Новость в том, что шантажом как таковым никто больше не занимается – на то нет ни времени, ни необходимости. Было время, когда шантаж, по инерции все еще считающийся уголовным преступлением в юридикциях цивилизованных стран, сопровождался риском печальных последствий не только для шантажируемого, но и для самого шантажиста. Теперь все изменилось, и там где однажды грабитель с большой дороги предлагал своей жертве выбор между кошельком и жизнью, теперь никто не спрашивает жертву преступления что ему будет угодно.

“Пасть для тайных доносов”, одна из сохранившихся Boche de Leon в Венеции

Было бы здорово, не правда ли, если бы мерзавец прислал мне по почте письмо с буквами, вырезанными по старинке из газетных заголовков, или, еще страшнее, подсунул бы его под коврик у входной двери, где я обычно прячу ключ от квартиры. “Маэстро,– гласило бы письмо, потому что именно так обращаются ко мне мои соседи по дому в Палермо, – Вы написали в защиту скрывающегося в Израиле бандита Михаила Черного и в осуждение добропорядочного российского бизнесмена Олега Дерипаски.  Вы написали в поддержку отпетого сексуального маньяка Бориса Березовского и во всеуслышанье издевались над златокудрым херувимом Романом Абрамовичем. Остановитесь, или, в противном случае, пеняйте на себя. Прилагаем копию похищенного нами из Вашего архива письма, в котором Вы назывете собственную жену зайкой, а она Вас – пупсиком.  Хотите ли Вы, чтобы эти извращенные отношения стали достоянием российской общественности?”

Хорошо, или, как говорят мои соседи по дому, “casaciok”, – который они путают с “Калинкой”, – и тут можно от души посмеяться и даже исподволь почесать брюхо, представляя, насколько подобные сценарии в наше время маловероятны.  Ибо современный мерзавец не шантажирует, а без всякого предупреждения мочит неугодного в сортире – или в нетронутом гламуром силовых структур, заросшем ряской захолустном пруду.  Слово Олегу Дерипаске:

Один профсоюзный лидер пошел против правил, и стал нас шантажировать – пытался отнять глиноземный комбинат, поднять рабочее движение, журналистов, ну и все такое прочее. Цена вопроса от профсоюза – около четырех миллионов долларов. Для меня цена вопроса – стоимость комбината. Около 1,5 миллиарда. Платить мы конечно же не стали. Этот бедолага, Смоленцев, не учел, что Ачинск – очень криминальный город. Мы всего лишь сняли с профсоюзника всю защиту государства на некоторое время. И почему власть должна защищать тех, кто против нее? И вот криминал узнал про четыре миллиона. Начались акции. Струсил профсоюзник, стал бегать от бандитов, и активисты его попрятались. Некоторое время спустя пошел купаться на пруд, а сердечко от стресса не выдержало – утонул. Вышло смешно. Труп нашли. Собрался профсоюзный актив – крики, почему у трупа вся голова и шея сзади якобы сплошной кровоподтек, ногти на руках сорваны – вроде бы пытали и убили его. Работал судмедэксперт, я сам просил Владимира Васильевича Устинова, генпрокурора, проконтролировать… Результат очень профессиональным получился, его донесли до публики. Человек плыл, пруд довольно большой, метров сорок. Глубина метра два. Ветер дул, волна большая. Сердце не выдержало у профсоюзника. Он задыхался, но еще карабкался по берегу, ногти срывал. А когда обессилел – его волной било о прибрежный камень, головой и затылком. Отсюда гематома на трупе, а не от бандитских пыток. Всякие общественники шумели, обвиняли нас, три раза уголовное дело возбуждали – результат тот же. Умер от приступа. Теперь нет у нас проблем в Ачинске. Комбинат наш. Журналисты и профсюзники переехали в другие города, посбежали. Так что не стоит доводить дело до массовых беспорядков, нужно действовать с упреждением (выделено мной – АН). Профессионально работать надо.

Это цитата из недавно всплывшего интервью, которое в 2006 году добропорядочный бизнесмен дал закрытому VIP-бюллетеню “Время Евразии”.  Интервьюер, в свою очередь, человек добропорядочный, хоть в данный момент опальный и даже проживающий в Германии, в то время сказал корреспонденту Ирине Лесниченко о Дерипаске:

Он сильный лидер, на слабых так не наскакивают. Смотрите, насколько высокий уровень воздействия показал Олег Владимирович, например, чтобы забрать свое у бандита и мошенника Михаила Черного. Детективные агентства и профессионалы из некоторых российских спецслужб стали даже контролировать действия вице-премьера израильского правительства Либермана. Еврейской сионистской мафии, всем этим Ходорковским, скоро придет конец, это очевидно. Замечательно вовремя «Базэлом» были затеяны переговоры о продаже RTVi Гусинского, пусть они все грызутся между собой.

Михаил Черный, истец в гражданском иске против Олега Дерипаски

Итак, упреждение, а не старомодный, куртуазный шантаж – вот новое веянье эпохи, неудачной жертвой которого оказался и ваш пятничный колумнист. Как с присущей интеллигентному человеку образностью выражается собеседник Дерипаски, кнут, а не пряник. Вот что недавно поведал он об этом “кнуте” журналисту Игорю Серебрякову – фигуре, признаюсь, для меня загадочной, так как я не смог разыскать в интернете ни одной ссылки на его журнализм. Смиренно надеюсь, однако, что это не Игорь Серебряков из ИТАР-ТАСС,  скоропостижно скончавшийся в расцвете лет несколько недель тому назад.

Компромат за убийство – штука опасная, от таких людей принято рано или поздно избавляться. Компромат за хищения – не работает, так как слишком опасно доказывать его избирательно, могут пострадать нужные люди. Другое дело – сексуальные шалости. Чиновники аккумулируют деньги и недвижимость в Европе, компромат по педофилии в правящих руках – идеальный козырь для управления чиновниками. В Европе это же модная фишка – ловить педофилов, все это знают. Значит, российский чиновник с намытыми деньгами не сможет там устроиться, если сделает что-то не так – его сразу жестко накажут сливом информации.

Во-во, то-то и оно-то, за эти самые “сексуальные шалости” меня и взяли, ловеласа эдакого!  Конечно, я не чиновник, и тем более не педофил – хотя, если говорить откровенно, я не вижу повода для истеричного осуждения педофилии в странах, где гомосексуализм, например, преспокойно узаконен, – но принцип один и тот же, сиречь не скрытое давление и прочее закулисное цацкание с неугодными персонами, а их упредительная нейтрализация или полное устранение.

Итак, положим, неугодная персона – Достоевский в годы своей бедности, когда писатель не мог, например, уехать на Капри или в Палермо, уединиться там с Анной Григорьевной, и строчить себе романы. Положим, он – скрытый мазохист, или, потенциально еще скандальней, тайный педофил. Я выбираю эти примеры, потому что в свое время Федор Михайлович был и мазохистом, и педофилом – свойства характера, в которых, повторяю, я не вижу ничего более предосудительного, чем, например, в адюльтере, не говоря уже о гомосексуализме.  И что же?  В один прекрасный день интернет оживает подробностями его отношений с Аполлинарией Сусловой (“С ней было трудно, но её было невозможно забыть”, писал перед смертью ее последующий любовник, а позже, трагически, неразводный муж, В. В. Розанов). Разговоры, письма, billets-doux, фотографии.  “Вы узнаете этот нож?”

Удалось бы Достоевскому оправдать свои “сексуальные шалости”? Услышал бы кто-нибудь его истошный крик в интернете, что красота спасет мир – и что вовсе не обязательно быть мужем античности, чтобы признать, что любой чувствующий, переживающий красоту человек не может не быть педофилом? Прочитал бы кто-нибудь его донкихотское объяснение, что мазохизм – это современное рыцарство, последний всплеск романтизма в опошленной цивилизацией постели? Короче говоря, сумел бы писатель спасти свою репутацию?

газетный заголовок на скачках Royal Ascot.

“Да, – воскликнет читатель. – Добропорядочные, умные, честные люди прочли бы – прочли бы и прислушались!”  Пусть ему ответит словами из беседы с неуловимым, если не покойным, Игорем Серебряковым проживающий в Германии добропорядочный российский бизнесмен:

У Вас непозитивное мышление. И вы – идеалист. Что за выдуманные честные люди такие? Все люди – эгоисты, все люди стремятся к максимальному наслаждению, на этом базируются все современные экономические теории, почитайте статьи Олега Владимировича Дерипаски. Поэтому – обогащайтесь и наслаждайтесь, а рыночные механизмы автоматически определят Ваше место под солнцем. Если вы умеете наслаждаться и не понести за это ответственность – разве это плохо? Бросьте вы эту гнилую страну, какое от нее удовольствие? Чекисты делают все правильно, учиться у них надо. Вспомните, почему наши правители выбрали Путина. Если Вы не работаете у Дерипаски, в прокуратуре, в суде или где-то в аналогичном месте – забывайте скорее, что Вы русский, берите родных – и уезжайте, пока еще можно. Исчерпают ресурсы, начнутся политические катаклизмы – будет поздно. Вы же неглупый человек, не надо поддаваться эмоциям. Всякие «чмоки-чмоки» оставьте московским голубым.

Фото кого же еще, как не Гусова: “Пасть для тайных доносов”, одна из сохранившихся Boche de Leon в Венеции; Михаил Черный, истец в гражданском иске против Олега Дерипаски; газетный заголовок на скачках Royal Ascot.

Эти размышления вслух напомнили мне как некая дама, находясь в весьма зрелом возрасте и в слегка экзальтированном состоянии, стала обвинять меня в попытках шантажа и вымогательстве путем "публикаций в сети интернет". (А оно мне надо? )Доблесные правоохранительные органы в лице муниципальной полиции и покуратуры г.Н-ска добросовестно проводили проверки и писали процессуальные и не очень документы, развернув бурную деятельность и демонстрируя острую озабоченность правами, честью и достоинствами заявительницы. Ни одному не пришло в голову оценить ни юридический факт заведомо ложных доносов, ни желание эксбиционистки почтенного возраста найти чужое внимание любой ценой, ни отсутствия нравственных и любых других критериев у этой прекрасной представительницы своего пола.

Эксбиционизм – это своеобразный способ получения сексуального удовольствия без половой близости. В современном мире есть множество людей с весьма специфическими сексуальными наклонностями, при этом каждый из них имеет свое представление о том, что может внести разнообразие в его сексуальную жизнь и что по-настоящему способно доставить ему удовольствие. Одним из таких направлений и является эксбиционизм – это получение сексуального удовольствия (возбуждения, а порой и эрекции) от демонстрации собственного обнаженного тела окружающим.

(примеч.: тут я сразу вспомнил, как эта мадам всем рассказывала, что купается голой, поэтому и нашёл определение "эксбиционизма").

Впрочем, за точность формулировок ручаться не стану. Диагнозы пусть ставят специалисты. Я воспринимаю поведение этой дамы, как уродливое. И мои попытки описать словами - это попытки успокоиться после вынужденного общения с такой особой. И пока не выговорюсь тут, буду возвращаться к таким попыткам снова и снова. Возможно найду сочувствие и сопереживание случайных попутчиков по сети...